К 200-летию Федора Достоевского

К 200-летию Федора Достоевского

«Село Степанчиково и его обитатели»

Федор Достоевский – писатель непростой, его произведения не каждому, как говорится, «по зубам», а, точнее, «по мозгам». Лично для меня он тоже сложен, а потому не буду лукавить, далеко не из любимых авторов. Слишком тяжело психологически после прочтения его произведений.
Потому особое любопытство испытывала, идя в очередной раз в наш театр на премьеру – как «справятся» с Федором Достоевским и главный режиссер Евгений Сикачев, взявшийся за постановку «Села Степанчикова и его обитателей», и актеры, задействованные в спектакле, ведь обитатели Степанчикова – фигуры сложные. (Набралась-таки терпения, настроила себя на прочтение этой повести). Мне было очень интересно, как зазвучит на нашей сцене тема униженного человека, его ущемленного достоинства и болезненной амбиции.
Герои повести принадлежат в большинстве своем к излюбленному Достоевским типу героев – обедневших и опустившихся, без определенного положения в обществе: приживал Фома Опискин (в театральной программе написано – «останется в столетии», думаю, так оно и есть), бывшая приживалка Татьяна Ивановна, полунищий Обноскин, промотавшийся вконец Мизинчиков, дошедший до последней степени нищеты и унижения Ежевикин и другие, в общем-то, несчастные люди.
Режиссеру Евгению Сикачеву и всем задействованным в спектакле актерам очень точно и тонко удалось показать, как психологически ущемленный, болезненно сознающий в душе свою духовную неполноценность человек превращается в мучителя и тирана. Именно таков Фома Фомич Опискин (актер Алексей Азовсков). Без всяких сомнений этот сложный персонаж удался Алексею Азовскому. Зритель не мог не почувствовать, как пылает в Фоме Опискине этот огонь мелочной злобы и ненависти к окружающим людям вместе с постоянной потребностью психологического самоутверждения за счет тиранства над ними. Может, потому так маниакально перед ним млеют и трепещут генеральша Крахоткина (Заслуженная артистка России Римма Абрамова), ее приживалки Аксинья (арт. Виктория Минаева) и Гликерия (арт. Галина Вытоптова). Они на все готовы, лишь бы Фома Фомич был рядом. Он на них воздействует прямо магически. Хотя, надо признать, эта магия распространялась на всех окружающих Фому и на зрителей тоже. Так хорошо жил на сцене в образе Опискина Алексей Азовсков. Как умело он симулирует чувство собственного достоинства, унижая и посрамляя других.
Как и сама повесть, постановка строится режиссером на противопоставлении двух характеров, которые автор, а вместе с ним и режиссер, считают «типическими»: Опискина и полковника Ростанева. Если можно так сказать, то полковник Егор Ростанев – это первый набросок идеально прекрасного человека. Полковник Ростанев (арт. Антон Филатов) пытается понять, оправдать все действия Фомы Фомича. Но эти попытки, как и его племянника (акт. Всеволод Шувалов), объяснить характер Фомы только условиями его жизни, тем, что он сам был унижен и оскорблен, несколько прекраснодушны и не дают ответа на решение вопроса. Фома не преследует определенной сознательной цели, он ничего не планирует заранее, действует по наитию, спонтанно, от чего становится еще более непонятен. Работу актера Антона Филатова так же следует отметить особо. Ему удалось создать вот тот самый образ прекрасного человека, который виделся Достоевскому. И вообще, надо отметить профессиональный рост, мастерство этого актера от роли к роли.
В данной постановке все актеры прожили жизнь своих героев. Мне, как всегда, трудно кого-либо выделить. Но не могу не сказать о Данииле Ващенко в роли Фалалея. Эта роль отнюдь не второстепенная, местами она становится главной, хотя практически бессловесна. Она вся выражена в танце. Так пляшет Фалалей-Ващенко «Камаринского», что зритель завораживается. В танце вся суть – разудалость и отчаяние русского, бессловесного мужика. А что ему остается – как забыться в кабаке, а потом так отчаянно плясать. Надо сказать, что Даниил профессионально занимался танцами у известной в Кимрах и районе Людмилы Громовой, наверное, еще и поэтому ему так удалась роль Фалалея, что он сумел показать с помощью танца сущность своего героя, как никто другой.
Обилие набегающих друг на друга событий, напряженные, развернутые диалоги, сжатость во времени и пространстве насыщают действие спектакля драматизмом, не позволяют зрителю расслабляться. А что вы хотите? Это же Федор Достоевский. По-другому нельзя. Здесь не побегут по сцене артисты в джинсах и майках. Здесь все соответствует той эпохе, эпохе Достоевского – оформление сцены, костюмы, речь актеров. Все до мелочей продумал режиссер-постановщик этого спектакля Евгений Сикачев. Ему надо сказать спасибо, что он-таки сумел донести до нас, зрителей – кто таков Федор Достоевский.
В спектакле занята практически вся актерская труппа, но иначе и не могло быть, ведь это все герои повести Достоевского. Здесь широко используются сборища действующих лиц с неожиданными скандалами и непредвиденными последствиями. Жизнь героев этой повести – своего рода мир наизнанку. Таковой ее показал Достоевский, таковой ее затем увидели литературные критики, таковой ее нам показали со сцены Кимрского театра драмы и комедии. «По зубам» и «по мозгам» оказался Федор Михайлович Достоевский и режиссеру, Заслуженному артисту России Евгению Сикачеву и всем актерам, занятым в «Селе Степанчикове».
В качестве отступления скажу, что повесть «Село Степанчиково и его обитатели» не раз перерабатывалась для сцены. Первая по времени инсценировка была выполнена К.С. Станиславским в 1888 году. С тех пор и до наших дней не единожды ставилась на сцене различных театров. Вот и наш театр «замахнулся» на эту повесть. Уж не можем мы судить, как поставил «Село Степанчиково» Станиславский, но он-то классик, только думаю, что, посмотрев работу нашего режиссера и актеров, воскликнул бы: «Верю!». Конечно, для кого-то сложно вот так сразу все воспринять и осмыслить, и, наверняка, так оно и есть. Но ведь задуматься-то нас спектакль заставил. Значит, своей цели достиг. И я «нелюбительница» Достоевского вдруг захотела что-то еще из его произведений почитать и попытаться понять его героев. Ведь меняются только времена, а люди с их достоинствами и пороками остаются прежними. Но это мое личное суждение. Только и среди живущих в нынешнем времени полно безмерно самолюбивых (каковым является Фома Фомич) при полном ничтожестве людей.

З. Кораблина