В жизни нас окружают самые разные люди, и каждый по своему, они делают нас, изменяют, правят. Это простая...

философия, иначе говоря - любовь к жизни такой, какая она есть. Хочу поделиться впечатлением от общения с некоторыми, когда-то жившими в Кимрах. У каждого из них очень интересная судьба, и с каждым я был тесно связан общими мыслями, хотя, все они были очень непохожими на меня.
Начну с Кравченко... Юрий Константинович сам пригласил меня к себе в гости, прочитав мою книжку о казачестве. Уж не знаю как он её увидел. Конечно, он критиковал меня, потому что сам был природным терским казаком, выросшем в Грозном. Там он окончил нефтяной институт, и уехал на Сахалин. Был директором завода. А на пенсию приехал в Кимры, хотя, и после работал по специальности, во Вьетнаме, что называется, создавал отрасль нашим "друзьям". Мы много общались, и я приходил к нему просто так, даже без предупреждения, и всегда сначала за книги, после в яблоневый сад, а потом за стол, где под рюмочку в основном о житейских проблемах, с его женой Маргаритой, учительницей английского, о внуках, о работе.... Было странно видеть в одном человеке и воина, и управленца, и философа, и хозяина, и главу семьи. Но он ещё и писал: о питании, о истории славян и русов... в общем, был увлечён. Когда ему было шестьдесят, он поехал на родину своей матери, под Великий Устюг, где разыскал родовое гнездо своих предков Тропиных, он и меня звал, поскольку мой отец на тот момент тоже проживал под Устюгом. Но как-то не срослось. А незадолго до смерти Юрий Константинович, вопреки всем доводам родни - не ехать, поехал в Грозный, разыскать могилу отца. Могилу он не нашёл, как и кладбища, но привёз тяжёлое впечатление , которое не смог растворить до самого ухода. А потом он ушёл. Просто перестал лечиться, и уже никто не мог его остановить. Полагаю, что наша серая скудная реальность, пронизанная обманом , перестала интересовать его, но может я заблуждаюсь. Когда проезжаю по Мельничной, всегда смотрю в окна его дома, и вспоминаю, с теплом и сожалением, ведь что-то моё осталось за этими окнами.
Про Маслова уже кто-только не говорил. Владимир гений. Его знали президенты, известные футболисты, руководители театров, реставраторы, и кто только его не знал. Однажды сидим на берегу Волги, а дом его как раз у кромки, а по середине плывет теплоход, и от туда отчетливо слышен голос экскурсовода - мы проезжаем одно из самых уникальных мест на Волге - Белый городок, где живет и творит известный художник Владимир Маслов. У Володи рот открылся, и удивление застыло на губах. Хорошо о нём написала его жена Наташа Айги, и спасибо ей за то, что была рядом в последние минуты его жизни.
По Салтыкова Щедрина, что в Кимрах, жил мой самый лучший друг, хотя на двадцать лет старше, Юрий Селиверстов, в прошлом астрофизик, геодезист, и разумеется, художник, и даже, резчик по дереву. В общем, универсал, а связало нас общее увлечение историей, и в первую встречу мы даже сильно поспорили, едва ли не до драки. Но потом я понял насколько это ценно - быть принципиальным, пусть даже заблуждаешься, но не угождаешь. Вместе мы выпили не одну бутылку домашнего вина, топили его большую печь, слушали классическую музыку, которую Юра обожал, и за разговорами уходили в дебри дальневосточной тайги, где у обоих была геодезическая практика. в разные годы, разумеется. Однажды я его сподвиг организовать из рисунков, сделанных в экспедициях, выставку, и он согласился. Это была замечательная выставка. Частенько в компании с художником Гусевым мы готовили королевскую уху из судака, и говорили об искусстве. Бывал в нашей компании и Константин Андреевич Пак; у него собирались большие компании кимряков, кому была интересна живопись и городская жизнь. Когда Юры не стало, я ощутил пустоту этого мира. Теперь понимаю, что мир наполняют не вещи, а люди, но этот мир находится в нас самих. Как бы так.